Мелодия разливалась, заполняя собой пространство, затягивала, погружая в тайны неизведанного, и было непонятно, что же в ней есть такого, в этой мелодии – ведь не хит, не популярная песенка, — но невозможно было не слушать этот удивительный напев, который с любовью выводили немолодые уже женщины. Видно было, что пела вся их сущность – столько силы и веры было в их голосах, так лучились божественным светом их лица. Невольно подумалось: «А ведь недаром их называют «Нур» — луч!». Уверенно звучал голос их наставницы – Гульфариды абыстай Абубакировой, известной в Оренбурге мусульманской просветительницы.

Недалеко от дороги, ведущей из Бойхи в Штайнбах, среди угодий общины Малая Бойха, на небольшом возвышении, запрятанном среди лесных зарослей, лежит одинокая могила – одно из немногих напоминаний в нашем регионе о Битве народов под Лейпцигом. По преданиям, здесь нашел свое последнее пристанище российский офицер. На могиле можно увидеть несколько надгробных камней с надписями. На обратной стороне одного из более старых камней видна надпись: «1813 – Юсуф, сын Мустафы, великодушный и храбрый» и «Ничего нет лучше Бога (Аллаха) и Мухаммеда, пророка его».

С именем ребенка юртовские татары связывали его дальнейшую судьбу, так как считали, что оно влияет на его будущие качества и благополучие. Обряд имянаречения (ат кушар) у юртовских татар проходит через несколько дней после рождения ребенка — на седьмом, десятом дне, в редких случаях – спустя сорок дней. Сибирские татары считали, что ребенку нужно дать имя в течение недели или даже на седьмой день. Оставлять ребенка без имени считается опасным, так как он может заболеть.

Finländiyä Türkläre Birligi (FTB) feyäliyäteneñ nigez taşı härwaqıtta çäy kiçäläre buldı. Alar azalarıbıznı kübäwläp berge cıyıştıru maqsatın ütädilär.