Встреча на историческом поле

Авг 24 • Наука • 2589 Views • Комментариев нет

В марте, когда начинается весеннее пробуждение природы, когда многие народы Востока отмечают Навруз, в Польше состоялась научная встреча, на которой встретились представители различных народов, чтобы обменяться мнениями на научном уровне по вопросу отношения стран – членов ЕС с Кавказом. Этот международный семинар был посвящен теме «Как далек Кавказ?», и проводился он на историческом месте в двойном отношении. Место, где проходили заседания, было бывшим поместьем семьи фон Мольтке в Кжыжова/Крейзау – здесь, после совместной примирительной молитвы бывший канцлер ФРГ Гельмут Коль и его польский коллега Тадеуш Мазовецкий, опираясь на историю «Крейзаусского куржка», приняли в 1989 году решение дать пример, направленный против ненависти между народами и на укрепление взаимопонимания: был основан германско-польский фонд «Крейзау за понимание между народами в Европе», фонд «Воспоминания, ответственность и будущее» немецкого правительства и фонд имени Фрейи фон Мольтке «За новый Крейзау», которые курируют работу Европейской Академии, находящейся в старинном поместье, молодежный клуб и мемориал, посвященный казненным жертвам национал-социализма, членам организации «Крейзаусский кружок». В этой организации нелегально объединились представители интеллигенции, противники нацизма, они тайно встречались в поместье фон Мольтке, чтобы обсуждать будущее Германии после гитлеровской диктатуры.

На встречу в марте 2006 года приехали ученые, журналисты и правозащитники из Азербайджана, Польши, Чешской Республики, Казахстана, Грузии и Германии, а также татарский ученый Раймунд Лапин. Он – кандидат физических наук, но диапазон тем, интересующих его, гораздо шире: ислам, постсоветская история и развитие Кавказа и Волго-Уральского региона.

Он родился в Уфе, в семье профессора, вырос в Баку, в Азербайджане. Изучать физику он начал в Уфе. После получения второго диплома он учился в университете им. Ломоносова в Москве. Он был шокирован господствовавшим там расистским климатом и дискриминацией татар. Во времена перестройки и гласности он присоединился было к татарскому национальному движению, вступил в Партию демократического союза, но затем отошел от политики и, разочаровавшись, вернулся в Уфу, потому что, несмотря на харизматичность лидеров национального движения, достигнуто было очень мало, а ему надо было просто выживать в тех условиях жизни. Он работал по техническим специальностям, пока не получил место в Академии наук. В Академии ему пришлось столкнуться с КГБ. «Если ты будешь сотрудничать и будешь работать на нас, то сможешь поехать на стажировку в США», – говорили ему. Его родители, известные и уважаемые профессора, тоже поначалу пытались склонить его к этому. Он делал вид, что раздумывает, лавировал, чтобы выиграть время. После четырех-пяти бесед с сотрудниками КГБ в 1988 году у его отца случился инфаркт: он решил поддержать сына, отказавшегося сотрудничать с КГБ, и на него стали оказывать массированное давление. В марте 1989 года отец скоропостижно скончался, когда ему был всего 61 год. Тогда Раймунд Лапин стал подумывать об эмиграции. Его родина, Башкирия, место, где жила его семья – все было заражено отходами химической промышленности. Остаться здесь означало поставить под угрозу свое здоровье. Да и усиливавшееся давление со стороны администрации вынуждало его задумываться на тем, как жить дальше, потому что он слишком рьяно взялся за просвещения своих земляков в вопросах экологических преступлений, загрязнения окружающей среды. В то время руководителями Академии наук в Уфе были этнические русские, они запрещали осуществлять контроль за уровнем загрязнения воды и почвы. Когда давление стало слишком сильным, он уехал в Польшу, где нелегально жил и работал в течение нескольких лет. Только благодаря хорошим друзьям ему удалось на чужбине начать все с начала. Сначала Катовице, потом – Краков, где он живет до сих пор. После того как ему отказали в соискательстве звания кандидата физических наук в Москве, он защитил диссертацию в Кракове. И здесь не обошлось без трудностей: его нелегальный статус, о чем было известно, был использован некоторыми доцентами в своих целях. Сейчас, после 17 лет жизни в Польше, он чувствует себя здесь как дома, он востребован, как, например, здесь, на семинаре для молодых ученых в Крайсове, которые собрались здесь для анализа советской истории и обсуждения путей более тесного сотрудничества.

Вот в качестве иллюстрации некоторые из тем семинара: Тереза Холмерова, Прага «Роль России в войне в Абхазии и Северной Осетии»; Хенрик Альфф, Алматы «Турция, ее политика и интересы в Кавказском регионе»; Марек Пожицки, Краков «Эффект конфликта в Нагорном Карабахе и возможные преимущества его разрешения»; Хиджран Алиева, Баку/Варшава «Транзит каспийской нефти по трубопроводу Баку-Одесса-Гданьск»; Анджей Кула, Краков «Исламский терроризм как инструмент российской политики». Результаты встречи будут изданы отдельной книгой Восточно-европейской школой демократии. В этой книге будут также опубликованы доклады гостей заседания, например, ученого-востоковеда доктора Фрайтаг-Вирмингхауза из Гамбурга.

Почему в самом начале я упомянул про историческое поле в двояком смысле? Ну, потому что судьбе было угодно, чтобы я (я ехал один на автомобиле в Крейзау/Кжыжов по Силезии) недалеко от Кжыжова ошибся дорогой. Я тогда еще подумал про себя: «Легница, Легница, должен ли я здесь съехать с автострады?» тогда я свернул на следующем съезде, потому что более крупное поселение в направлении Кжыжова, которое я искал, не было указано на дорожном щите. И тут я вижу, что «приземлился» на Легницкое поле. Когда я остановился и спросил у проходившего поляка дорогу, меня вдруг словно током ударило: я понял, где я нахожусь! Мужчина, коорый мне все объяснил, стоял как раз под табличкой с названием улицы с надписью «ул. Татарска». Да! Вот откуда мне была знакома эта Легница – это же старинный немецкий Лигниц, а Легницкое поле – не что иное, как «Лигницер фельд» (то же самое по-немецки), на котором почти 755 лет назад, 9 апреля 1241 года, состоялась последняя кровавая битва между монголо-татарским войском Батый-хана и объединенными христианскими дружинами.

После завоевания огромных пространств от Китая до Персии монголы отправились в 1237 году на завоевание Руси и Европы. Под предводительством внука Чингиз-хана Батыя, которому была обещана северная часть империи, названная Золотой Ордой, они поработили к 1240 году русские княжества. После этого война продвинулась дальше на запад, и первой целью завоевания была Венгрия. С 50-ю тысячами воинов Батый-хан обратился против Венгрии, в то время как другая часть войска численностью в 10 тысяч человек обеспечивала безопасность основных сил на северном фланге.

Этот небольшой корпус разгромил выставленные против него дружины, спалил еще не укрепленный Краков и заставил жителей Бреславля бежать на Соборный остров и там укрепиться. Он поднялся выше по течению Одера и столкнулся 9 апреля у крепости Лигниц с войском герцога Генриха II Силезского. Очень сильное богемское войско находилось в одном дне пути оттуда. И все-таки герцог вместе со своими двумя тысячами воинов, среди которых были силезские, великопольские, краковские, немецкие рыцари, йоханниты и тамплиеры, выступил против войска Батыя. По всей вероятности, опытные степные воины использовали свою испытанную тактику и сымитировали паническое бегство, чтобы рассеять боевой порядок герцогского войска и под конец окружить его, рассчитывая на превосходство своих быстроходных лошадей и дальнобойные луки. Большая часть рыцарей и пехотинцев полегла в том бою, среди них – и герцог Генрих. После того как они тщетно атаковали крепость Лигниц, татары обратили своих коней в сторону Венгрии, чтобы воссоединится там с основным войском ; они мчались через Моравию, грабя и сжигая все на своем пути. Все три дня спустя после битвы у Лигница Батый одержал победу у местечка Мохи над превосходящими по численности силами венгерского короля Бела II и опустошил под конец другие области Венгрии. Видимо, вскоре он отказался от дальнейшего похода на Запад, потому что и собственные потери тоже были ощутимы. Когда из далекой родины пришла весть о смерти великого хана Игедея, Батый окончательно вернулся в свою основную ставку на Волге, чтобы оттуда оказать влияние на последующее развитие событий. Особенно помешали дальнейшим попыткам продвижения монголов в Центральную Европу внутренние раздоры. Место битвы получило вскорости название Вальштатт, буквально «Поле павших», что отражает то глубокое впечатление, которое произвело на современников то событие. На том месте, где, по преданию, святая Ядвига нашла тело своего сына-герцога, была воздвигнута часовня, давшая в XIV веке начало монастырю бенедектинцев Вальштатта. Вскоре после битвы, жертвы которого были объявлены мучениками, возникли традиции и мифы, в правдоподобность которых верится с трудом. Так, татары, якобы, водрузили голову герцога на копье и привезли под стены Лигница. Польский летописец XV века Ян Длугож выделяет польский вклад в битву и вкладывает герцогу в уста польские слова. Столетие спустя начинается фальсификация битвы – поражения! – преподнесение его как спасительного акта для всего христианского мира. Польские и силезские дворяне поднимали свой престиж, ведя свои генеалогические корни к участникам битвы при Лигнице, а Блюхер был возведен в герцоги Вальштатта. Сказания до сих пор повествуют о битве и татарах. В книге сказаний Оскара Кобеля можно найти сказания «Как Бреславль был спасен от нападения татар», «Татарская месть» или «Князь земли монгольской на озере Коишвитц».

Какое это счастье – эть в сегодняшнее время, потому что нам не пришлось стоять на Лигницком поле с оружием друг против друга, а напротив, татарин и немец встретились с молодежью, чтобы в атмосфере понимания и обмена мнениями, воспоминания о погибших крейзаусцах подискутировать о будущем Европы и Кавказа.

Мисте Хотопп-Рике, Институт тюркологии

Свободного университета, Берлин

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

« »